Семь дней в белой комнате: как MrBeast прошёл неделю одиночного заключения
MrBeast ミスタービースト
Джимми (MrBeast) решил провести 168 часов, то есть ровно неделю, в звуконепроницаемой белой комнате без общения и почти без внешних стимулов. Главный вопрос видео: что происходит с человеком, когда у него отнимают людей, информацию и чувство времени. Перед началом Джимми надеялся, что в изоляции его ум станет яснее. В итоге он признаёт, что это испытание оказалось самым тяжёлым из тех, что он проходил.
Условия и предупреждение психиатра
Комната была обставлена минимально: кровать, блокнот с ручкой, многоразовая бутылка для воды, зубная щётка с пастой, кусок мыла, туалет и раковина. Дверь закрыли снаружи, а саму камеру, по словам Джимми, «буквально обмотали стальными цепями». Он пошутил, что при пожаре, наверное, сгорел бы раньше, чем его успели бы вытащить.
Поскольку испытание считалось психологически опасным, за Джимми наблюдал специалист, который рассказал, что 23 года работает в психиатрии и не видел ничего хуже этого. По его словам, больше 50 часов в подобной белой комнате грозят ментальной травмой, которая может не пройти, а Джимми собирался провести там 168 часов. Психиатр предупредил, что участник может начать терять рассудок и впасть в психоз, и тогда его придётся выводить досрочно. Когда его спросили, сложнее ли это, чем неделя, которую Джимми уже провёл погребённым заживо, он ответил: «Гораздо сложнее». Своё мнение он объяснил так: если в мозг не поступает информация, это порождает безумие, галлюцинации и паранойю.
Первые часы: плитки, конвейер и голод
Джимми быстро понял, что развлекать себя будет трудно. Одним из первых занятий стал подсчёт плиток: на стенах их 1900, а вместе с потолком и полом 2860.
Еду доставляли по конвейерной ленте длиной больше 30 метров, чтобы обходиться без участия людей. Команда намеренно присылала еду в случайное время, чтобы Джимми не мог по ней ориентироваться. Например, завтрак ему отправили в 18:00. Сам он первое время больше всего страдал от голода. Он жалел, что не наелся как следует перед началом, и раз за разом повторял: «Я голоден».
Звукоизоляция создала неожиданную проблему. Еда пришла, но Джимми два часа этого не замечал, пока не догадался проверить. Блюдо оказалось холодным и влажным, но он назвал его потрясающе вкусным, потому что после такой нехватки ощущений даже это было событием.
Металлическая пластина интереснее айфона
Следующие пару часов Джимми, по его словам, старался максимально стимулировать органы чувств подручными средствами. За кадром наблюдатели заметили, что раз он прибегает к этому так рано, неделю он вряд ли выдержит, и назвали происходящее «бесчеловечным экспериментом». Сам Джимми сформулировал, что заметил: если лишить человека всего, даже простая металлическая пластина становится увлекательной, как iPhone.
Чувство времени уходит
Почти сразу Джимми начал терять счёт времени. Он предполагал, что прошло около 14 часов, и уже тогда ошибся на два часа. Позже он решил, что позади примерно 40 часов, и ошибся уже на шесть: на самом деле было около 16:00 второго дня. Наблюдатели отметили, что не ожидали такого сбоя так рано.
Потеря ориентации во времени повлекла другие проблемы. Джимми не мог заснуть, потому что ему мешал постоянный яркий свет, и подумывал просто пролежать все оставшиеся пять дней. Психиатр объяснил бессонницу тем, что организму сон просто не нужен. По его мнению, Джимми хочет проспать всё испытание, а ему стоило бы найти занятие, которое удержит внимание, пока он бодрствует. Когда Джимми попытался карабкаться по стене, наблюдатели истолковали это как естественную тягу к свободе и возврат к первобытным инстинктам.
Путаница сказывалась и на еде. В какой-то момент Джимми не понимал, сколько времени блюдо пролежало на конвейере. Одно холодное блюдо он отказался есть, заявив, что скорее умрёт от голода. Второе пришло, как ему показалось, всего через пару минут после первого, и он растерялся: что произошло и надо ли есть оба? Он предположил, что команда почувствовала вину за то, что он мало ел. Наблюдатели расценили это как начало паранойи, которая со временем может усилиться, и подчеркнули, что идёт только второй день.
Оглядываясь назад, Джимми признал, что стратегия проспать большую часть испытания помогала коротать время, но вредила в другом. Однажды он нашёл на ленте еду, простоявшую там семь часов, и есть её было уже невозможно.
Счёт, тревога и FOMO
Не зная, чем заняться, Джимми решил проверить, до скольки сможет досчитать, и дошёл до тысячи. Он сказал, что в ситуации, когда делать нечего, самое безумное — просто принять это. Наблюдатели заметили, что такие занятия у него скоро закончатся. В закадровом комментарии Джимми признаёт, что врач был прав: позже он и правда чуть не сошёл с ума.
Он также описал непривычное для себя эмоциональное состояние. Обычно, работая над несколькими видео одновременно, он сильно переживает стресс. В комнате стресса не было, зато появилось сильное беспокойство и ощущение, что он пропускает массу интересного в мире. По его словам, невероятно, насколько трудно ничего не делать. Скука начала давить на психику.
Воображаемый парк и 447 зёрен риса
К 65-му часу Джимми пытался научиться стоять на руках и жалел, что никто не объяснил ему основы заранее. Психиатр сказал, что теперь Джимми придётся придумывать занятия силой воображения, чтобы не впасть в тяжёлую депрессию. Джимми представлял, что гуляет по солнечному парку с зелёной травой, где кто-то рыбачит и поют птицы. Когда его прервали, он пожаловался, что ему испортили прогулку. Наблюдатели прокомментировали: «Мы видим, как он теряет рассудок».
Когда пришло, по его словам, лучшее блюдо за всё испытание — рис, картофель и стейк, — Джимми не стал сразу есть рис, а пересчитал его. На подносе оказалось 447 зёрен.
Почувствовав сильную усталость, он решил, что наступила ночь пятого дня. На самом деле он ещё не прошёл и половины пути, то есть ошибся уже на целый день. Он ушёл спать в ванную, где не так светло, и потом назвал это своим самым умным решением: там он проспал около 12 часов. В это время команда отметила середину испытания, 84 часа.
Буквы в «Спагеттиос»
Команда решила сообщить Джимми о половине пути через еду и прислала «Спагеттиос» в форме букв, составив из них послание. Задумка не сработала. Джимми не узнал блюдо и не смог вспомнить, как оно называется. Он также забыл слово «ролл», хотя это была не единственная вещь, название которой выпало у него из памяти. Буквы он заметил только частично, а каждую найденную тут же съедал. Позже Джимми рассуждал, что должен был каким-то чудом разгадать послание до того, как всё съест, и сомневался, что команда действительно этого от него ждала.
Тело и иллюзия голода
Постепенно яркий свет стал сильно раздражать Джимми, у него разболелась голова, и он продолжал жаловаться на голод. По словам психиатра, калорий Джимми получал достаточно, но из-за нехватки стимулов ему казалось, что он голоден. Поэтому он снова и снова проверял, не появилась ли еда. В какой-то момент он начал биться головой о поверхность, сказал, что это странным образом успокаивает, а потом согласился, что лучше прекратить, чтобы не заработать сотрясение.
Пакет из «Макдоналдса» показался ему подозрительно лёгким, и Джимми заранее предупредил, что впадёт в депрессию, если внутри не окажется еды. Еда там была. По его описанию, каждый приём пищи давал ему примерно 20 минут чистого счастья: он снова чувствовал себя человеком и не мог перестать улыбаться. Но стоило доесть, накатывала депрессия и вопрос, чем теперь заняться. Он говорил, что секунды сливаются воедино, а разум «медленно деформируется в глупость».
Из обёртки от чизбургера и стаканчика для зубной щётки Джимми устроил себе баскетбол, но решил, что этот спорт не для него. Тогда он вспомнил о небьющейся тарелке от самого первого приёма пищи и «сыграл в бейсбол», швырнув её через комнату.
Камеры, одиночество и ощущение зверя
Чтобы не сдаться, Джимми заранее записал команде просьбу: не выпускать его раньше времени, сколько бы он ни просил, ни кричал и ни умолял.
Затем он прикинул, что прошло 113 часов и осталось 55, и попросил монтажёров показать в видео реальное число. Психиатр предполагал, что Джимми может разозлиться и стать параноидальным из-за происходящего. Вскоре Джимми начал пересчитывать камеры, которые следят за ним круглосуточно, спрашивал, не заслуживает ли человек уединения, и говорил, что скоро сойдёт с ума. Он придумал «боулинг», бросая камеру в сторону конвейера, и при этом умудрился попасть себе по пальцу.
В этот период Джимми признал, что сильно недооценил, насколько тяжёлым окажется видео: от одной мысли о нём хотелось плакать. Он сказал, что чувствует себя зверем, словно его лишили всех человеческих прав. По его оценке, шла середина пятого дня. Он скучал по своей девушке и по друзьям, «даже по Нолану», а своё психологическое состояние описал как «самое дно».
Попытка вычислить время по телу
Комната стала сниться Джимми: во сне ему казалось, что идёт шестой или седьмой день, а проснувшись, он понимал, что это был сон. Он говорил, что многое бы отдал, лишь бы узнать, который час.
Свой вывод, что осталось всего 33 часа, он обосновал тремя признаками. Во-первых, он спал пять раз. Во-вторых, обычно он ходит в туалет раз в день, а здесь сходил уже пять раз. В-третьих, у него сильно отросли волосы на шее, а на это обычно уходит около недели. Он признался, что сойдёт с ума, если окажется, что идёт только пятый или, не дай бог, четвёртый день.
Однажды ему приснилось, как он когда-то досчитал до 100 000. Проснувшись, он решил сделать тысячу кругов по комнате, но у него закружилась голова, и он признал, что тысяча — это слишком много. Пересматривая эти кадры, Джимми называет их безумием: он ходил кругами, чтобы не свихнуться.
Месть участниц «100 дней взаперти»
Позже Карл привёл двух участниц видео «100 дней взаперти», Бейли и Сьюзи, которых когда-то запирал сам Джимми. На вопрос, легче ли его испытание, чем их, одна из них ответила, что предпочла бы, чтобы рядом с ней был кто-то ещё. Теперь, когда в белом кубе оказался Джимми, они решили отомстить. Сначала прислали пустой поднос, сказав, что им ничуть не стыдно, а затем устроили ещё одну выходку («Ты голоден, Джимми? Съешь это!»). Джимми сразу заподозрил Карла, раз за разом кричал «Да как?!» и просил прекратить. Наблюдатели заметили, что он давно не испытывал столько ощущений. Сам Джимми в итоге признал, что, возможно, это заслужил.
«Знай я, как будет тяжело, ни за что бы не согласился»
К концу испытания мысли Джимми становились всё мрачнее. Он задумался, не ждёт ли человека после смерти вечное заключение в такой белой комнате. Во сне ему снилось, что он вышел наружу, а просыпался он подавленным, одиноким и несчастным, поэтому, по его словам, чем дольше он спал, тем счастливее был.
Джимми сравнил это испытание с прежними: семь дней на плоту и семь дней под землёй. Он сказал, что если бы заранее знал, насколько будет тяжело, ни за что не согласился бы. Он говорил, что сойдёт с ума, если счётчик часов на экране покажет больше 20, повторял, что ему очень одиноко и что это пытка. Наблюдатели видели, как он плачет, засыпает на полу, швыряет вещи и устраивает истерики, а получив еду, радуется как ребёнок.
Последние сутки
Проснувшись, Джимми решил, что осталось около восьми, а потом и двух-трёх часов. Он назвал очередную еду «последним ужином» и начал прибирать комнату к приходу команды, хотя признал, что на самом деле ему просто скучно. Наблюдатели с тревогой отмечали, что его ждёт горькое разочарование: в тот момент оставалось ровно 24 часа.
Здесь Джимми подвёл итог своим ожиданиям. Он рассчитывал, что ум станет яснее и он лучше разберётся в себе, а на деле, по его словам, научился только забрасывать вещи за дверцу конвейерной ленты. Он отказывался верить, что осталось больше суток, и говорил, что не выдержит ещё 24 часа. Чтобы скоротать время, он снова стал считать и дошёл до 5425, а потом повторял «Мне грустно» и просил вытащить его из комнаты.
Наблюдатели описывали его как человека, который лежит с прикрытыми глазами без единой эмоции. Психиатр выразил опасение, что Джимми может таким и остаться, и сказал о «функциональном нарушении». По его словам, раньше Джимми никогда не доводили до такого состояния, и причина в полном отсутствии контакта с людьми. Перед открытием двери психиатр попросил команду вести себя мягко, как с только что проснувшимся ребёнком.
Выход
На обратном отсчёте Джимми попросил подождать, потому что был без штанов, и вышел, извиняясь, что одевался. Он пожаловался на лёгкое головокружение и сказал, что после испытания будто разучился общаться с людьми. Главным облегчением для него стало то, что больше не нужно смотреть на яркий свет: обычный потолок он назвал великолепным. Друзья заметили, что давно не видели его таким счастливым. Джимми признался, что последние 24 часа казались ему бесконечными, и попросил выйти на улицу, чтобы увидеть солнце. Снаружи уже стемнело, но он сказал, что всё равно очень рад видеть внешний мир.
Я попытаюсь провести следующие семь дней в одиночной камере.
— Закрывайте! — Пока, Джимми. Надеюсь, я не сойду с ума.
Следующие семь дней мне придется выживать в этой звуконепроницаемой белой комнате без общения и других стимулов. Так как это будет психологически опасно, то самым важным для меня будет врач, следящий за тем, чтобы я не свихнулся.
Я 23 года работал в психиатрии и не видел ничего хуже этого. Более 50 часов в подобной белой комнате — это риск неизлечимой ментальной травмы.
А я готовлюсь быть тут 168 часов. Есть риск того, что я начну терять рассудок, впаду в состояние психоза, и меня придется вытаскивать, ведь это может нанести мне необратимый вред.
Он семь дней был погребенным заживо. — Это сложнее? — Гораздо сложнее. Он будет лишен общения. Если в мозг не поступает информация, это порождает безумие, порождает галлюцинации и паранойю.
И все, что у меня есть для того, чтобы пережить эту неделю, — кровать для сна, блокнот с ручкой, многоразовая бутылка воды, зубная щетка с пастой, кусок мыла, туалет и раковина для воды.
В этот момент мне стало ясно, что развлечь себя во время этого испытания будет непросто. Особенно на девятом часу, когда я сделал это.
Вам наверняка интересно, сколько плиток на этих стенах. Правильный ответ — 1900. А если учесть крышу и пол, то 2860. Но что еще более важно… Согласно моему желудку, пришло время поесть.
Если вам интересно, как я ем во время этого испытания, то здесь есть конвейерная лента длиной более 30 метров, так что меня можно кормить без участия людей.
Думаю, я здесь уже около 14 часов. Разве не безумие, что в тот момент я уже ошибся на два часа?
Пока что самое сложное в испытании — что меня еще не кормили. Сейчас я понимаю, что нужно было плотно поесть перед началом. Было бы очень здорово, если бы меня кто-то накормил. Ваш парень очень голоден.
— А ты руки свои помыл? — Да, конечно помыл. — Нет, не помыл.
Еду он будет получать нерегулярно, чтобы не смог определить время. Например, сейчас 18:00, а мы отправляем ему завтрак.
Когда же мои друзья накормят меня? Я голоден. Я голоден.
Поскольку комната звуконепроницаема... Еда прибыла, но я не замечал этого два часа, пока не проверил.
Я слишком голоден, чтобы идти. Брось, чувак, ты перебарщиваешь! И когда я наконец проверил... Вообще-то я не ожидал еды.
Потрясающе вкусно. Да, оно холодное и влажное, но с учетом нехватки ощущений — это круто.
Эта одиночная камера буквально обмотана стальными цепями. Случись пожар, и я бы, наверное, сгорел, прежде чем её бы открыли. В любом случае, я сейчас подумаю о чём-то ещё.
В течение ещё пары часов я старался стимулировать органы чувств по максимуму. Это очень круто.
У него ничего нет. Нечем развлечься. Если он уже прибегает к этому для стимуляции органов чувств, то вряд ли он выдержит неделю.
Интересно, что если лишить человека всего, то даже просто металлическая пластина может стать увлекательной как iPhone.
Он вскоре начнет раздражаться от скуки. Это бесчеловечный эксперимент.
Я сейчас просто лягу спать, а там посмотрим, что будет.
Думаю, уже часов 40 испытания позади. Джимми промазал в подсчётах на шесть часов. Это значит, что сейчас около 16:00 второго дня. Я не думал, что он уже сегодня собьётся.
Потеря чувства времени привела к другим проблемам. Что бы я ни делал, я не могу заснуть. Этот свет просто не даёт мне покоя. Может, просто пролежать здесь следующие пять дней?
Причина его бессонницы в том, что ему не нужно спать. Он хочет просто проспать всё испытание, но ему стоило бы заняться чем-то, что займет его внимание, пока он бодрствует.
Он карабкается по стене. Это естественная тяга к свободе. Он возвращается к первобытным инстинктам.
Почему я думал, что было 4 дня? Получается, что сейчас 9 вечера?
И когда я приступил к первому приему пищи, было уже 4:30 пополудни. Поймите меня правильно: на вид еда хороша, но она холодная. Я скорее умру от голода, чем съем это. Так что...
А когда принесли второе блюдо, мне показалось, что прошло пару минут. Что привезли на конвейере? Что, сколько времени прошло? Я должен съесть и то, и другое или...
Второй завтрак я точно получил во второй день. Но я его почти не ел. Возможно, они почувствовали вину из-за того, что я мало поел. Нет...
К этому моменту я понятия не имел, сколько это первое блюдо пролежало на конвейере.
Вы видели? У него началась паранойя. Со временем она может усилиться. А это только второй день.
Я не знаю, что делать. Думаю, проверю, до скольки смогу досчитать. 1, 2, 3, 4.
С ума сойти, не так ли? 565, 566, 567. Но оказавшись в ситуации, когда нечем заняться... 999. ...самое безумное — просто принять это. 1000.
По ходу дела такие занятия у него скоро закончатся.
Надо отдать ему должное. Доктор был прав, ведь позже в этом испытании я чуть не сошел с ума.
Как думаешь, я бы... Думаешь, я бы...
И хотя стратегия проспать большую часть испытания помогла скоротать время, она навредила мне в другом.
Я вижу там еду. Она чертовски влажная и холодная. Как давно она здесь лежит? Эта еда простояла там семь часов.
Я бы все отдал, чтобы съесть это мороженое. Я бы не отказался от съедобной еды. Но, похоже, я снова останусь голодным.
Обычно, работая над несколькими видео одновременно, я очень стрессую. Сейчас же стресса нет, но есть сильное беспокойство. У меня «синдром FOMO»: мне кажется, что я пропускаю кучу всего крутого, что происходит в мире. Странно. Это совсем не те эмоции, к которым я привык.
Просто невероятно, как трудно ничего не делать. Мне становится очень скучно. Это начинает давить на психику. Скучно. Спасите.
Отметка в 168 часов была ещё далеко, поэтому к 65-му часу я задумался... Как делать стойку на руках?
Жаль, что до того, как я сюда попал, никто не научил меня основам стойки на руках.
Ему предстоит придумывать идеи силой собственного воображения, чтобы не впасть в тяжелую депрессию.
Я представлю, что просто гуляю в парке. Там зеленая трава, кто-то рыбачит.
Он сейчас воображает какие-то сцены у себя в голове. Боже мой.
Очень солнечно. Я слышу птиц. Ты испортила мне прогулку по парку.
Боже мой. Мы видим, как он теряет рассудок.
Мне дали еще еды. Похоже, у нас тут рис, картофель и стейк. Это пока лучшая еда, которую мне давали в этом испытании. Посмотрите вот сюда — видите рис?
Посмотрите вот сюда — видите рис? Любой нормальный человек, наверное, съел бы его, но я его пересчитаю. 13, 14, 15, 16, 17. 97, 98, 99, 100, 101. 265, 266, 267. 307, 308, 309, 310. 421, 422, 423, 424. 445, 446, 447.
На этом металлическом подносе находится 447 зёрен риса. Эта информация, вероятно, сильно на вас повлияла.
Я довольно сильно устал, а это значит, что сейчас, скорее всего, ночь пятого дня. Я ещё не прошёл и полпути, а уже сбился на целый день. Я собираюсь немного вздремнуть в ванной, где не так чертовски светло.
Это оказалось моим самым умным решением, ведь я фактически проспал в ванной 12 часов.
Заявляю, что мы только что прошли полпути. 84 часа. Джимми. Сообщим ему во время ближайшего обеда. Теперь перемешаем всё это. Буквы всё ещё можно сложить вместе.
Я голодный. Голодный я. Что тут у нас? Что это такое? Бро не знает, что такое «Спагеттиос»?
И это была не единственная вещь, название которой я забыл. Как это называется? Это... ролл. Многовато соуса для одного ролла. По вкусу похож на кетчуп.
Как он не заметил там буквы? О, это N. Да! Да! Парни, вы забыли убрать эти четыре «Спагеттиос». Нет! Каждый раз, находя букву, он её съедает.
Надеюсь, это не было каким-то посланием. Я должен был магическим образом понять это до того, как всё съел, сложить буквы, составить слово и получить ещё еды. Вряд ли они этого от меня хотели.
Когда Джимми будет это смотреть, он ощутит себя таким тупым!
Депрессия. В этот момент яркий свет начал меня сильно доставать. У меня сейчас жутко болит голова, и я очень голоден. Что происходит с моим телом?
Несмотря на то, что он получает достаточно калорий, он просит больше еды. Причина в том, что из-за нехватки стимулов он думает, будто голоден.
В итоге я проверял, не появилась ли еда снова, снова и снова. Как ни странно, успокаивает. Думаешь, я получу сотрясение мозга от этого? Наверное, стоит прекратить. Ты прав. Мне стоит прекратить.
Здесь пакет из «Макдоналдса». Подозрительно лёгкий. Если в нём не окажется «Макдоналдса», я впаду в депрессию. Вообще-то есть. Ура!
Каждый раз, когда я ем, — это 20 минут чистого счастья. Я снова человек. Не могу перестать улыбаться. Я так счастлив. Стоит доесть — накатывает депрессия, и я думаю: «Чем мне теперь заняться?»
Секунды начинают сливаться воедино. Я бы попытался угадать, который сейчас час, но я понятия не имею. Мой разум медленно деформируется в глупость.
Лучше чем-то себя занять. Возьмём обёртку от чизбургера из «МакДака», а также стаканчик, в котором хранилась моя зубная щётка, и вот у нас есть баскетбол. Леброн. Стеф. Коби. Вероятно, баскетбол — это не моё.
В бейсболе я всегда был лучше. Страйк. Этого не должно было случиться.
И тут я вспомнил... О, на нём вилка. Что у меня была небьющаяся тарелка от самого первого приёма пищи. Я зашвырну её так далеко, что аж смешно.
Мне скучно. Осталось ещё два дня в этой комнате, и я чувствую, что в какой-то момент мне захочется уйти.
Четвёртый день! Сколько бы я ни просил, ни кричал, ни умолял... ни рыгал... не выпускайте меня раньше времени. Ладно, Джимми, я тебя понял.
Инстинкты подсказывают, что я преодолел 113 часов. То есть осталось 55 часов. И кто бы ни монтировал видео, покажите, сколько часов мне осталось на самом деле. Надеюсь, это близко к 55 часам.
Я думаю, что он разозлится и, возможно, станет параноидальным из-за происходящего.
Разве человек не заслуживает уединения? Камера там, камера над ней. Камера. Камера, камера, камера, камера, камера, камера. За мной круглосуточно следят столько камер. Я скоро сойду с ума.
А что, если швырнуть камеру в конвейер... Гениально. Это будет как боулинг. Я как-то попал по пальцу.
Я сильно недооценил, насколько сложным будет это видео. От одной мысли я готов плакать. Но сейчас я ощущаю себя зверем, словно меня лишили всех человеческих прав.
Если угадывать, я думаю, что на полпути к пятому дню. Я очень скучаю по своей девушке, да и по парням тоже. Даже по Нолану. Даже по Нолану.
С психологической точки зрения я на самом дне, всё это очень бесчеловечно. Я здесь уже так долго, что мне даже снится эта комната — я думаю, что уже шестой или седьмой день, но потом просыпаюсь и понимаю, что это был сон.
Который час? Я бы столько заплатил, лишь бы узнать, который час, чёрт возьми.
Разберёмся, почему я считаю, что мне осталось всего 33 часа. Я спал пять раз. Причина два: я обычно какаю раз в день, а с тех пор, как я попал сюда, я какал уже пять раз. Причина три: у меня выросло много волос на шее, а на это обычно уходит примерно неделя. Если по какой-то причине это всё ещё пятый день или, не дай бог, четвёртый день, я сойду с ума.
Пока я спал, мне приснился тот случай, когда я однажды досчитал до 100 000. Проснувшись, я решил сделать тысячу кругов по комнате. Знаете, как в старые добрые. Это будет отметка. 1, 2, 3.
Я пересматриваю эти кадры... И это просто безумие. Я стал ходить кругами, чтобы не свихнуться. Тысяча — это слишком много. У меня начинает кружиться голова.
Всё это время я получал воду вот из этой раковины, и, честно говоря, это... это не... я не... Бро.
Cirkul — это картридж со вкусом, который накручивается на бутылку с водой. С ним обычная вода становится потрясающе вкусной. Есть более сотни различных вкусов — все без калорий и сахара.
Передвигать этот штатив — одно мучение.
Выберите, насколько интенсивным будет вкус, а затем пейте. Серьёзно — столько вкуса! Даже не верится, что это вода из крана. Всё испытание я пил фруктовый пунш — он и правда придаёт воде потрясающий вкус.
Я собираюсь ходить туда-сюда между этими стенами.
Картриджей хватает на несколько заправок, что очень хорошо, ведь парни забывают их отправлять, и иногда мне приходится использовать один картридж весь день. Если хотите пить больше воды или просто, чтобы вода стала вкусной, зайдите на сайт drinkcirkul.com или в ближайший Walmart и попробуйте.
Я перепробовал всё, чтобы развлечь себя, и скажу честно: ничего не получается.
Когда картриджи Cirkul закончились, Карл привёл двух игроков из «100 дней заперты вместе».
Мы здесь. Эй, зацените. Вам, ребята, это понравится. Это лицо парня, который держал вас в ловушке сто дней. Что скажете: это проще или сложнее того, что делали вы?
Для сравнения, я бы предпочла, чтобы со мной там был кто-то другой.
И вот теперь, когда ситуация изменилась и в белом кубе оказался я, Бейли и Сьюзи задумали отомстить.
Сейчас я покажу вам, как работает конвейер.
Они прислали пустой поднос.
Он вот-вот сойдет с ума.
Мне совсем не стыдно. Пусть получает.
Ставлю каждый доллар на своём счету: это пришёл Карл.
Да как?!
Ты голоден, Джимми? Съешь это!
Нет, заканчивайте с этим. Заканчивайте с этим. Заканчивайте с этим.
Он давно столько ощущений не испытывал.
Надо отдать им должное. Возможно, я это заслужил.
А что, если именно это происходит после смерти, и ты навечно заперт в такой белой комнате? Это было бы ужасно.
Когда я сплю, мне снится, что я вышел во внешний мир, а проснувшись, я подавлен, одинок и, если честно, несчастен. Поэтому чем дольше я сплю, тем я счастливее.
Выпустите!
Я Бэтмен.
Я словно умер. Мне правда нужно уйти.
Мы провели семь дней на плоту. Я — семь дней под землёй, а теперь — семь дней в одиночной камере. Знай я, как это будет тяжело, я бы ни за что не согласился.
Если число часов в левом верхнем углу будет больше 20, я сойду с ума. Я чувствую себя очень одиноко. Я скучаю по своей девушке. Это пытка.
Он плачет?
Дела у него плохи. Он засыпает на полу, швыряет вещи, устраивает истерики, радуется, когда получает еду. Он как ребенок.
Думаю, осталось часов восемь, а потом дверь откроют, и я буду свободен. Я молюсь. Пусть будет восемь часов.
Он думает, что проспал последние пару часов. Вот что он думает. Его ждет горькое разочарование. Честно говоря, это настораживает.
Пройдет еще два-три часа, дверь откроется, я наслажусь последней порцией еды, а потом уйду отсюда.
— Он сказал, что это последний ужин? — Думаю, да.
Ирония судьбы в том, что осталось ровно... 24 часа.
С минуты на минуту они войдут в дверь, так что я здесь приберусь. Здесь грязно, видите? Я пытаюсь придумать предлог для уборки, но на самом деле мне просто скучно.
Начиная этот эксперимент, я думал, что мой ум станет яснее, что я лучше разберусь в себе, но в действительности все, что я получил, — это навык выбрасывать вещи за дверцу конвейерной ленты. А может, нет.
Я ни за что не поверю, что осталось больше 24 часов. Я не выдержу еще 24 часа. Я на пределе. Но это не имеет значения. Не может быть, что осталось 24 часа. Я отказываюсь в это верить. Так что в любой момент… В любой момент…
Чтобы скоротать время, я продолжу считать. 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 20, 21, 22.
5422, 5423, 5424, 5425.
Клянусь Богом, я что-то слышал.
Мне грустно. Мне грустно. Мне грустно. Мне грустно. Я не хочу здесь находиться. Вытащите меня из этой комнаты. Я не хочу быть здесь.
Это едва ли человек. Он лежит, прикрыв глаза, без единой эмоции. Смотреть на это совсем неприятно.
Как он будет себя вести? Он будет новым человеком?
Я боюсь, что он таким и останется. У него функциональное нарушение. Мы прежде не доводили его до такого, как в этом видео. Всё потому, что он был полностью лишен контакта с людьми.
Будьте мягки, как с проснувшимся ребёнком. Осталось 10 минут, так что давайте готовиться.
— Спасибо. — Удачи.
Я сейчас умру.
Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре...
Погодите. Стойте, на мне даже штанов нет.
Три, два, один.
Боже мой.
Привет, Джимми.
Извините, я просто надевал штаны.
Здесь не так светло.
Как оно, чувак?
У меня легкое головокружение. Это безумие, но после этого испытания я как бы забыл, как общаться с людьми.
Куда ты собрался?
Какое же облегчение — не смотреть на яркий свет. Этот потолок великолепен.
Таким счастливым я тебя давно не видел.
Честно говоря, я думал, что 24 часа будут длиться вечно. Пойдёмте на улицу. Хочу увидеть солнце.
Боже мой. О, на улице темно. Так приятно видеть внешний мир.
Статья опубликована