Семь дней под девятью тоннами земли: как MrBeast прожил неделю в закопанном гробу
MrBeast ミスタービースト
Джимми (MrBeast) решил провести семь дней в гробу, закопанном под девятью тоннами грунта. В самом начале он называет это самым страшным, что когда-либо делал, и уверяет, что всё происходящее «на 100% реально». Позже Джимми признаётся, что сильно недооценил, насколько тяжело ему будет. Видео прослеживает всю неделю: сначала страх, потом скука и выходки друзей на поверхности, затем бессонница, апатия и слёзы. Параллельно канал приближается к отметке в 200 миллионов подписчиков.
Погребение и то, что взято с собой
Сцена закапывания напряжённая даже для тех, кто стоит наверху. Друзья замечают, что Джимми наверняка жутко: быть похороненным заживо — главный страх большинства людей. Когда на крышку падают первые комья земли, она начинает дрожать, и Джимми придерживает её руками. Он говорит, что вверяет свою жизнь этому гробу на семь дней, и надеется, что тот не сломается.
Закапывание длилось так долго, что Джимми захотел в туалет ещё до официального старта. Туалетный вопрос с первых минут становится одной из главных проблем испытания, и Джимми прямо говорит, что это «очень неудобно». Запасы на неделю такие: кейс с едой (в основном сухпаёк и снэки), 19 литров воды и кейс с вещами, которые друзья сочли самыми необходимыми. Джимми предполагает, что еда закончится гораздо раньше семи дней. Ноги затекают почти сразу, и он кричит от онемения.
Джимми отдельно говорит о безопасности: испытание опасно, и чтобы не задохнуться, он должен быть уверен, что за ним постоянно наблюдают. Уходя спать в первую ночь, около часа ночи, он просит, чтобы кто-нибудь всё время дежурил у рации.
Стратегия: спать как можно больше
Главный план Джимми — спать. Во сне он не думает о том, что заперт в ящике, поэтому сон, по его словам, станет ключом к прохождению и поможет сохранить рассудок. Первую ночь он шутливо описывает так: утром он проснётся либо отдохнувшим, либо раздавленным девятью тоннами земли.
План сразу даёт сбои. Мешают мухи, которые оказываются внутри гроба, но сильнее мешают друзья. Джимми признаёт, что совсем забыл: они будут раздражать его и не давать спать. Начинаются постоянные шутки про маму Нолана. Когда сверху доносится топот, в рацию говорят, что это она прыгает на поверхности. Выясняется и то, что Нолан разрисовал фотографию Джимми.
Второй день: шорты, сухпаёк и камера в трубе
Утро второго дня Джимми начинает с того, что превращает брюки в шорты. Тесноту гроба хорошо видно: во время этой операции он ударяется о кейс. Затем он пробует сухпаёк, в который достаточно добавить горячую воду. В это же время друзья жарят стейки и, по словам Джимми, буквально пируют на его могиле. Кто-то обещает из солидарности тоже есть сухпаёк, но Джимми слышит, как Тарик на заднем плане говорит «нет». Лапша у Джимми остаётся хрустящей.
Скука быстро становится серьёзной. Джимми бьёт стенку гроба, пока не начинают болеть костяшки, затем надевает на руку носок и продолжает. Он говорит, что отчаянно нуждается в развлечениях.
Тем временем друзья, ничего не объяснив, проталкивают трубу до самой могилы, вытягивают через неё грязь и опускают вниз тонкую хирургическую камеру на проводе, чтобы посмотреть на Джимми изнутри. Неожиданный шум пугает его, и он просит хотя бы в общих чертах объяснить, что происходит, «раз уж на кону моя жизнь». В итоге друзья видят его через камеру и желают спокойной ночи.
Фотография мамы Нолана
В конце второго дня друзья уходят в фургон, и Джимми, которому больше нечем заняться, наконец открывает кейс с вещами. Там лежит фотография мамы Нолана. Это продолжает сквозную шутку, и Джимми кладёт фото себе на грудь. Кто её туда положил, так и не выясняется.
Джимми перечисляет, что может заставить его сдаться. Первое — нежелание ходить по-большому под землёй. Остальное — «боль в спине, боль в спине, боль в спине и, может быть, ещё боль в спине». Он предупреждает, что ему уже тяжело, но дальше будет только хуже.
Ливень, пятнадцать колонок и ослабший болт
Ночью начинается сильный ливень. Друзья просыпаются от грома и идут проверить, не раздавило ли Джимми. Они всерьёз обсуждают, стала ли мокрая земля тяжелее: «грязь плюс дождь — это тяжело».
Затем на могилу ставят 15 колонок и устраивают вечеринку. Басы такие сильные, что гроб трясётся, у Джимми болит голова от вибрации, а в рацию ему говорят, что наверху «землетрясение». Тут Джимми замечает на стенке гроба выкрученный болт. Друзья подтверждают, что винты ослабли «реально от басов». Джимми спрашивает, стоит ли ему волноваться, а в ответ слышит: «Врубай на полную». Посреди этого он обнаруживает у себя в волосах цветы и говорит, что сходит с ума.
Туннель к гробу
У вечеринки была скрытая цель: колонки заглушали звук. Друзья решили прорыть туннель до гроба, а чтобы Джимми не услышал экскаватор, включили через колонки строительные шумы. Под землёй Джимми слышит только грохот и не получает ответа по рации. Он рассуждает, что либо сейчас умрёт, либо друзья затеяли что-то тупое. Кто-то наверху замечает, что так можно случайно кого-нибудь убить, а Крис признаётся, что разрешения на всё это у него нет.
Пока идёт копка, Джимми отмечает рубеж в 50 часов и говорит, что продержался дольше, чем в прошлый раз. Здесь впервые звучит медицинская тема, которая останется до финала. Джимми пообещал врачу двигаться каждый день, чтобы не образовались тромбы. По его словам, если пролежать семь дней подряд, можно и умереть. Он попросил положить в гроб гантели и получил трёхкилограммовые. Джимми говорит, что постарается не думать о том, что может умереть, когда через пару дней встанет на ноги. Он также жалуется, что от него плохо пахнет.
Появляется ещё одна психологическая трудность — постоянная съёмка множеством камер. Первые пару дней Джимми это не беспокоило, но теперь его раздражает ощущение, что на него всё время смотрят.
Друзья копали всю ночь. Шутят, что «тому парню» за работу так и не заплатили. Когда туннель доходит до гроба, Джимми видит в щель лоб Нолана. Нолан спрашивает, как вернуть фотографию мамы, а Джимми отвечает, что вставит её в рамку и будет хранить вечно. Друзья напоминают, что канал почти достиг 200 миллионов подписчиков и Джимми встретит эту отметку в гробу. Джимми говорит, что хотел бы увидеть это вживую. Напоследок Нолан приклеивает к нему батончик Feastables, чтобы тот попадал в каждый таймлапс. Джимми называет это неплохим маркетинговым ходом.
Бессонница и первые слёзы
После этого начинается перелом. Джимми говорит, что очень устал, но почему-то не может уснуть, и что раньше с ним такого не случалось. Затем он начинает плакать и не может объяснить почему.
Пятый день: апатия
На пятый день Джимми считает, что осталось «всего два дня этого кошмара», и говорит, что, по его мнению, люди не созданы для того, чтобы лежать пять дней подряд. Он пытается сделать вид, что не подавлен, и сам признаёт, что получается лишь «почти».
Друзья предлагают расстрелять его надгробие из пейнтбольных ружей и спрашивают, чем он развлекался. Джимми отвечает: «Ничего. Я испытываю душевные муки». На вопрос, ходил ли он уже в туалет по-большому, он говорит, что очень хочется, но он попробует потерпеть ещё два дня. Джимми описывает полное отсутствие мотивации: у него нет сил даже приготовить еду. Из-за неудобства он случайно испачкал шорты мочой и отрезал испорченную часть, так что шорты стали совсем короткими.
200 миллионов подписчиков из-под земли
Друзья приходят праздновать 200 миллионов. Чтобы Джимми увидел момент в реальном времени, они, по его словам, «взломали» домашний интернет, чтобы тот работал на глубине около трёх метров. Этот эпизод в ролике совмещён со спонсорской интеграцией.
Пока счётчик приближается к отметке, участники вспоминают путь канала. Нолан начинает рассказывать, что раньше был просто парнем из Небраски, а Карл перебивает, что теперь он просто парень из Северной Каролины. Кто-то говорит, что раньше они только обсуждали такую цифру за обедом. Чендлер вспоминает, что, когда он пришёл, в команде было семь человек и он работал уборщиком. Джимми говорит, что начал снимать видео в 11 лет, что сейчас ему 25 и он не мог представить, что канал станет таким большим. Он благодарит зрителей и вспоминает времена, когда его видео не получали ни одного просмотра. Счётчик переваливает за 200 миллионов, и все кричат «Мы сделали это!».
Сразу после этого друзья хотят отключить интернет. Джимми просит две минуты, чтобы позвонить девушке и сказать, что он жив, но друзья уходят есть. Оставшись один, он снова плачет и не понимает почему. Праздновать с друзьями было весело, говорит он, но теперь он опять одинок и заперт. Он не представляет, как переживёт ещё два таких дня, и чувствует, что силы быстро заканчиваются.
Шестой день: на пределе
Джимми почти перестаёт отвечать по рации. Кто-то из друзей говорит, что он прошёл путь от ужаса к сумасшествию, а теперь стал просто грустным парнем. Джимми признаётся, что старается разговаривать ради контента, но желания говорить у него нет, он просто хочет выйти. Бутылки для мочи закончились, и теперь он съедает порцию сухпайка и мочится в пустой пакет с застёжкой. «Это испытание отвратительное, и я хочу выйти», — говорит он.
Поднять ему настроение, по словам Джимми, могло только одно. Нолан приводит к могиле своих родителей. Джимми расспрашивает их о постыдных историях из жизни Нолана. Родители рассказывают, как Нолан сказал им, что идёт на выпускной, а на самом деле пересидел у соседей, и добавляют, что хотели бы, чтобы на Рождество он привёл домой девушку. Джимми говорит, что это сразу сделало испытание намного лучше, а Нолан отвечает: «Ненавижу Джимми».
Последняя ночь
Джимми даёт друзьям распоряжение: ровно через 12 часов начать копать, даже если они не любят рано вставать. Он полушутя спрашивает, что они будут делать, если он встанет, у него оторвётся тромб и он умрёт на месте. Ложась спать, Джимми снова плачет, теперь уже от радости: он говорит, что, кажется, никогда в жизни так не радовался и не может дождаться завтрашнего солнечного света. Всю последнюю ночь он думает только о том, сможет ли встать, когда всё закончится, потому что лежать без движения так долго, по его словам, ненормально.
Раскопка и первый шаг
Утром седьмого дня Джимми просит друзей его откопать. Ожидание он называет худшей частью испытания: приходится просто ждать, пока «глупые друзья» докопаются, а к этому добавляется напряжение из-за вопроса, не умрёт ли он, когда встанет. Приезжает экскаватор. Карл объявляет, что вытаскивать Джимми будет человек, похожий на Санта-Клауса, а Джимми отвечает, что ему всё равно, как тот выглядит.
Когда открывают крышку, Джимми говорит, что трудно описать, как выглядит солнце после семи дней без него, и снова плачет. Друзья, как он и предсказывал, первым делом говорят о запахе. Праздновать Джимми отказывается, пока не встанет и не убедится, что не умер от тромбов. Друзья останавливают его, чтобы дождаться врача. Врач спрашивает о тошноте и головокружении. Джимми отвечает, что вроде бы всё нормально, встаёт впервые за неделю, чувствует, что ноги подкашиваются, а кровь приливает к голове, и констатирует: «Я не умер».
Наверху его ждёт толпа людей, и только теперь Джимми может, по его словам, как следует отпраздновать 200 миллионов подписчиков. Видео заканчивается традиционным взрывом.
Следующие семь дней я проведу погребённым под 9 тоннами грунта. Это самое страшное, что я когда-либо делал.
Хорошо. Думаю, пора. Похороните меня заживо.
Это было страшно. Ему наверняка жутко. Это главный страх большинства людей.
Боже мой, комья земли ужасают. Готовься. Вывалить груз!
Боже. Кажется, мне нужно держать крышку. Чёрт, она дрожит.
Я вверяю свою жизнь этому гробу на ближайшие семь дней. Будем молиться, чтобы он не решил сломаться.
И, само собой разумеется, что всё это на 100% реально, и, честно признаюсь, я сильно недооценил, насколько это будет тяжело.
И вот испытание официально началось. Теперь я заперт здесь на ближайшие семь дней.
Парни так долго хоронили меня, что я уже хочу в туалет, а испытание только началось. Если вам интересно, как я хожу в туалет здесь, внизу, то да. Это очень неудобно.
Всё, что у меня есть, чтобы выжить в течение недели… Ааа! Нога! Это еда в этом кейсе — в основном сухпаёк и снеки. Ааа! Нога онемела! Вон там 19 литров воды. И самое необходимое, по мнению парней, в этом кейсе. Вероятнее всего, еда закончится гораздо раньше, чем истечёт семидневный срок.
Если серьёзно, всё это очень опасно, и, чтобы не задохнуться, я должен быть уверен, что за мной постоянно наблюдают.
Джимми, ты слышишь это? Да, похоже, что мама Нолана прыгает на поверхности. Будь нас 12 человек, было бы похоже.
Сейчас почти час ночи. Думаю, что многие из вас собираются лечь спать. Пусть кто-то постоянно будет рядом с рацией, чтобы ответить, если мне что-то понадобится, окей?
Заняться больше нечем, так что я ложусь спать и проснусь либо отдохнувшим, либо раздавленным 9 тоннами земли. Надеюсь, я проснусь отдохнувшим.
Сон будет ключом к прохождению испытания, потому что во сне я не думаю о том, что заперт в этом ящике. Но это работает не всегда.
Здесь что, муха? Задача состоит в том, чтобы спать как можно больше на протяжении всего испытания ради сохранения рассудка.
Гляньте на него. Он такой уютный. Джимми Джем!
Нет. Нолан разрисовал твою фотку. Эй, Нолан, через сколько часов твоя мама придёт? О, нет. Я знаю, что ты собираешься пошутить. Надеюсь, она случайно не раздавит гроб. Покажи ему.
Моя стратегия в этом видео — всё время спать. Но я совсем забыл, что мои друзья будут меня раздражать и не давать спать. Это будет ужасно.
Сегодня я хочу начать с того, что превращу брюки в шорты. Я ударился о коробку. Миссия первая выполнена: у вашего бро есть шорты.
Это чемоданчик с продуктами. Попробуем, что тут у нас. Еда, готовая к употреблению. Всё, что нужно, — это добавить горячей воды, и еда приготовится.
А парни в это время жарили стейки и буквально пировали на моей могиле.
Знаешь, Джимми, из солидарности мы тоже будем есть сухпаёк, пока мы здесь. — Правда? — Да. Нет. Я слышал, как Тарик на заднем плане сказал «нет». Наслаждайся пакетом лапши в кипятке.
А пока — это моя реальность. Она хрустит. Почему лапша хрустит? Это здорово.
Мне было так скучно, что я стал бить свой гроб, пока костяшки не начали болеть. Поэтому я надел на руку носок и продолжил бить стену. Я отчаянно нуждаюсь в развлечениях.
Джимми. Слава богу, мне так скучно. Секунду. Стоп, что ты сделал? Это меня напугало. Ты можешь хотя бы слегка объяснить мне, что ты делаешь? Раз уж на кону моя жизнь. Хорошо.
К сожалению, парни не в состоянии ничего объяснить. Что они сделали, так это просунули трубу до самой моей могилы и вытянули из неё грязь. И всё для того, чтобы взять хирургическую проволочную камеру, опустить её вниз и смотреть, как я страдаю.
Да, так бывает. Вот что бывает. Время попасть внутрь. Мы как хирурги. Что это?
Муха на ноге меня напугала. Отвали от меня. Держать прямо? Просто продолжайте смотреть. Убери камеру… Мы его видим. Развлекаетесь? Спокойной ночи, Джимми.
Под конец второго дня парни ушли потусоваться в свой фургон, и я, как человек без других развлечений, решил, что сейчас самое время залезть в кейс с вещами и посмотреть, что там внутри.
Подождите, он достал открытку. Это мама Нолана? Я нашёл фотографию твоей мамы. Бро… — Это ты сделал? — Нет, это был не я. Нолан, это твоя мама? О, Боже, она на его груди. О, Боже.
Помимо потери этой фотографии, если бы мне пришлось гадать, что заставит выйти из испытания, то это нежелание какать под землёй. Боль в спине, боль в спине, боль в спине и, может быть, ещё боль в спине. И, конечно, вы можете сказать, что мне уже сейчас очень тяжело, но, как обычно... Будьте уверены, дальше будет только хуже.
Сейчас идёт сильный дождь. Я только что проснулся от раскатов грома. Нолан, просыпайся. Надо проверить Джимми. Убедиться, что его не раздавило. Я правда волнуюсь.
Выглядит гораздо более похоронно. Ты думаешь, что земля теперь тяжелее? Грязь плюс дождь — это тяжело. Джимми. Кажется, я знаю, как его разбудить.
Кто-то бурит? Обычная ситуация. Я ещё не успел надеть штаны, а уже начинается сумасшествие.
Джимми, ты нас слышишь? Что вы там делаете? В настоящее время на могиле находится 15 колонок. Дайте угадаю: Крис собирается включать дурацкую музыку. Джимми, здесь вечеринка.
О, Боже. Воу! Мой гроб реально трясётся. Джимми, тут землетрясение, о, Боже.
Подождите, что это? Я только что заметил отвинченный болт на стенке гроба. В гробу ослабли винты. От басов? — Вы что, издеваетесь? — Реально, от басов. Стоит ли мне волноваться, что винт не был вкручен до конца?
Врубай на полную. Что вы, чёрт побери, там делаете? Я вибрирую. От этой вибрации у меня голова болит. А почему у меня в волосах цветы? Я схожу с ума.
Ладно, пойдёмте рыть туннель. Мы собираемся начать туннель здесь и пророем его до самого гроба Джимми. Чтобы он не слышал, как мы копаем, мы врубили колонки.
У меня есть идея. Мы включим строительные шумы через колонки, и тогда он не услышит экскаватор.
Раздаётся громкий шум, и никто не отвечает по рации. Значит, либо я сейчас умру... Это похоже на видеоигру. Или они собираются сделать что-то тупое. Только можно случайно кого-нибудь убить.
Я официально преодолел 50-часовой рубеж. Я продержался дольше, чем в прошлый раз. Я пообещал врачу двигаться каждый день, чтобы не образовывались тромбы.
Судя по всему, если лежать семь дней подряд — можно и умереть.
Я рою яму. Мы должны разрыхлить землю для Криса.
Я попросил ребят положить гантели, и они дали мне трехкилограммовые гантели.
Ой, как от меня плохо пахнет.
Да, я сделаю все возможное, чтобы не переживать, что могу умереть, встав через пару дней на ноги.
Крис, ещё на полметра глубже.
У меня нет разрешения на всё это.
Мне скучно в гробу.
Мы правда всю ночь не спали, рыли этот тоннель, и не заплатили тому парню за это.
Безопасно ли это?
— Я иду вторым. — Что это? — А ты пойдешь последним, Тарик. — Что это? — Парни, идите сразу за мной.
Одна из странностей этого испытания в том, что здесь постоянно ведется запись со множества камер.
Нужно прокопать еще пару сантиметров, и тогда мы дойдем до гроба.
Первые пару дней меня это не парило, но теперь у меня странное ощущение, что на меня постоянно смотрят, и это начинает раздражать.
О, вот он, вот он.
Ну что, почти добрались?
Что за звук я слышу?
— Привет, Джимми. — Что? — Привет, Джимми! — Джимми! — Привет, Джимми. Ты нас видишь?
— Я вижу лоб Нолана. — Его трудно не заметить.
— Сколько вы рыли этот тоннель? — Целую ночь, Джимми. — Это не то, чего я ожидал сегодня.
Эй, Нолан, секунду. Что ты думаешь об этой фотографии?
Что мне нужно сделать, чтобы избавиться от фотографии моей мамы?
Только она помогает мне сохранить рассудок.
— Как мне её вернуть? — Я вставляю её в рамку и буду хранить вечно. Прости.
Ты так долго пролежал в гробу, что забыл о том, что происходит с каналом.
— Да! — Да! У нас почти 200 миллионов! В этом гробу ты достигнешь 200 миллионов подписчиков.
— Хотелось бы увидеть это вживую. — Мне тоже, мой друг.
У Нолана для тебя тоже есть сюрприз. Мы приклеим батончик «Фистаблз» к Джимми.
Боже, как же здесь жарко.
Это новые «Фистаблз»? Эй, а друзья придумали неплохой маркетинговый ход. Теперь при каждом таймлапсе тут будет «Фистаблз».
Надеюсь, завтра будет легче.
Странное ощущение. Я очень устал, но почему-то не могу уснуть. Не знаю. Раньше со мной такого не случалось. Почему я плачу? Я не знаю.
Окей. Итак, наступил пятый день. Еще всего два дня этого кошмара. Я не думаю, что люди созданы для того, чтобы лежать пять дней кряду. Сделаю вид, что я не подавлен. Почти получилось.
— Джимми, у нас тут пейнтбольные ружья, и мы расстреляем твою надгробную плиту. — Звучит заманчиво. Можно я с вами?
Я даже не знаю, что им ответить.
— Джимми, что ты делал для развлечения? — Ничего. Я испытываю душевные муки.
— Ты уже покакал? — Мне очень хочется какать, но я попробую потерпеть ещё два дня.
Не знаю почему, но у меня нет мотивации что-либо делать. Я лежу здесь уже пять дней, и у меня нет сил даже на то, чтобы приготовить еду.
А так как ходить в туалет здесь неудобно... Не спрашивайте меня как, но я случайно испачкал шорты мочой. Я отрежу зараженную часть шорт. Простите, что они теперь такие короткие. Это было отвратительно.
Джимми, мы здесь, чтобы отпраздновать. У нас почти 200 миллионов подписчиков.
— И когда примерно это произойдёт? Долго ещё? — Извини, я не учёный-ядерщик. — Чего он от нас хочет?
Весь день я чувствовал себя просто ужасно, но тот факт, что у нас скоро будет 200 миллионов подписчиков, меня радует.
Знаете, раз уж скоро тут будет 200 миллионов, сейчас самое время рассказать о домашнем интернете от Verizon.
Ты прав!
Название «Домашний 5G-интернет от Verizon» говорит само за себя. Это беспроводной интернет для дома на основе сверхскоростной сверхширокополосной 5G-сети Verizon. И не спрашивайте меня как, но парни взломали его, чтобы он работал у меня под землей.
Включаем интернет!
Класс. Окей, я подключился.
И сейчас ты увидишь, как мы достигнем двухсот миллионов.
И просто подключив эту коробочку Verizon, у меня есть надежный 5G-интернет.
И благодаря нашему взлому.
Он правда работает. Даже на глубине 3 метра под землей я могу видеть количество своих подписчиков в реальном времени.
Карл, а ты знал, что если это смотрят люди, которым больше 18 лет, то пока есть инвентарь, им при заказе домашнего интернета Verizon подарит Xbox Series S?
— Они что, ненавидят деньги? — Судя по всему, да.
А подключить его можно всего за 35 долларов в месяц. Так что если вам нужен быстрый и надежный интернет, зайдите на mrbeastverizon.com, введите адрес и узнайте, доступен ли он в вашем районе.
А теперь сфокусируемся на цели в 200 миллионов подписчиков. Мы уже близко.
До этого я был просто каким-то парнем в Небраске и...
Теперь он просто какой-то парень в Северной Каролине.
Раньше я был просто парнем из Небраски.
Карл, это важный момент. Не передразнивай Нолана.
Это безумие, что раньше мы только говорили об этом за обедом, а теперь у нас 200 миллионов подписчиков. С ума сойти. Хочу сказать, что для меня было большой честью работать с вами. Достигнем ещё целей!
И, наконец, слово Чендлеру.
Когда я только начинал, нас было семеро, и я был уборщиком, а сейчас у нас 200 миллионов подписчиков, и я очень благодарен.
Я начал снимать видео в 11 лет. Сейчас мне 25, и я и подумать не мог, что канал станет таким большим. Сейчас, когда у нас уже 200 миллионов подписчиков, я хочу, чтобы вы знали: я ценю каждого, кто смотрит мои видео. Я до сих пор помню те дни, когда снимал видео и не получал ни одного просмотра. Спасибо вам большое.
Мы смотрим, как бегут цифры.
— О, Боже! — Мы сделали это! — Вот так! — Да! — Мы сделали это!
Увы, я думаю, сейчас самое время отключить тебя от сети.
Стой, стой, стой. Я еще даже не успел позвонить своей девушке.
Да, конечно. Конечно, не переживай. Ладно, бро, мы будем рядом. Хорошо? Ты пока звони.
Эй, подключай обратно. Мне нужно всего две минуты. Чтобы моя девушка знала, что я жив.
— Пойдемте есть. — Хорошо.
Не знаю. Я плачу и не совсем понимаю, почему я плачу. Встретить 200 миллионов с парнями было весело, но теперь я снова одинок и заперт здесь.
Прошло пять дней, пять дней одиночества в этом гробу. Честно говоря, я не представляю, как я переживу еще два таких дня. Силы быстро заканчиваются.
Йо, Джимми, как дела?
О, не отвечает. Не знаю, жив ли он.
Нолан, я ценю, что ты следишь за мной и заботишься, но...
Ты там как, держишься?
Я знаю...
Джимми прошел путь от ужаса до сумасшествия, а теперь он просто грустный парень.
Я стараюсь говорить с вами ради контента, но...
Я стараюсь говорить с вами ради контента, но, честно говоря, у меня нет никакого желания говорить. Я просто хочу выйти отсюда.
Да, он сходит с ума. Думаю, нам нужно как-то подбодрить его, поэтому я сделаю пару звонков.
Не знаю, говорил ли я уже, но я использовал все свои бутылочки для мочи, и теперь, когда мне нужно пописать, я съедаю одну из порций, а затем просто мочусь в пакет и застегиваю его. Я знаю, что, возможно, говорю лишнее. Это испытание отвратительное, и я хочу выйти.
Мне было так плохо, что только лишь одно в этом мире могло меня развеселить.
Джимми, я кое-кого привел.
Кого ты привел?
Моих родителей.
Как дела?
Ты что-нибудь говорил о маме Нолана с тех пор, как тебя закопали?
Нет, ни в коем случае.
А фотография?
Я не знаю, о чем вы. Кстати, может быть, вы можете рассказать нам какую-нибудь постыдную историю о Нолане?
Джимми, их так много.
Это сразу же сделает испытание намного лучше.
Он сказал нам, что идет на выпускной, но на самом деле он просто зашёл переждать к соседям. Мы хотели бы, чтобы на Рождество он привел домой девушку.
Только это могло поднять мне настроение. Я знаю, что люди в комментах сойдут с ума.
Ненавижу Джимми.
У мамы есть еще вопрос.
Валяйте.
Хорошо, а теперь уходите. Вот как это работает.
Он опять бросил рацию?
Я знаю, что все вы любите поспать и не любите рано вставать. Мне все равно. Ровно через 12 часов я хочу, чтобы вы начали копать, ясно?
Рановато, да?
Который час?
Если мы проснёмся по будильнику, все будет хорошо.
Что вы будете делать, если я встану, у меня образуется тромб и я умру на месте?
Я знаю, куда тебя девать.
Увидимся через 12 часов.
Договорились.
Я сейчас лягу спать и надеюсь, что когда утром я открою глаза, кто-нибудь выкопает меня из этого гроба. Простите, я не знаю, почему я разрыдался. Мне кажется, я никогда в жизни не радовался так сильно. Не могу дождаться увидеть завтра солнечный свет. Увидимся утром, парни. Это будет потрясающе.
Ложась в последний раз на ночь, я думал только о том, смогу ли я встать, когда все закончится. Это ненормально — лежать и не двигаться так долго.
Парни, итак, прошло семь дней. Да, я знаю, что вы ненавидите ручной труд, но не могли бы вы меня откопать?
Мы вытащим тебя, Джимми.
Это худшая часть испытания, потому что теперь я просто жду, когда мои глупые друзья откопают меня. И, конечно, добавляется напряжение, связанное с тем, умру я или нет, когда встану.
Пригоните экскаватор.
Готов поспорить, что когда я выйду, первое, что они скажут, это то, как плохо я пахну.
Джимми, парень, похожий на Санта-Клауса, сейчас тебя вытащит.
Карл, мне все равно, как он выглядит. Просто достань меня из этого гроба.
Копай, копай, копай, копай.
С минуты на минуту земля надо мной превратится в солнечный свет. Я не могу ждать.
О, экскаватор. О, страшно.
Я вижу свет.
Джимми. Как дела?
— Джимми! — Джимми!
Как дела?
Трудно описать, как выглядит солнце после того, как не видел его семь дней подряд. Боже мой, я снова начал плакать. Не знаю почему, просто не могу сдержаться. Мы сделали это. Мы сделали это.
Остается один вопрос: когда я встану, умру ли я от тромбов? Мы узнаем это через минуту. Мы узнаем это через минуту.
Не уроните её на меня.
Наверняка там воняет.
Парни, вы предсказуемы. Я знал, что вы так и скажете. Не будем праздновать, пока я не встану и точно не умру от тромбов.
Хотя бы на секунду присядь.
Нет, погоди, погоди, погоди. Погоди, сейчас спустится врач.
Вас не тошнит? Голова не кружится?
Я не знаю. Как по мне, всё норм. Я впервые за неделю встал. Боже мой, у меня ноги подкашиваются.
— О, я не умер. — Вот так.
Я в порядке. Однако я чувствую прилив крови к голове. Ощущение безумное. Но настоящий сюрприз ждал меня прямо над землей.
Ух ты, сколько людей!
Спустя семь дней я наконец-то смог отпраздновать 200 миллионов подписчиков как надо.
Надо отметить 200 миллионов, бро.
Теперь, когда вы все видели мое нижнее белье, я закончу это видео. И как всегда, закончим взрывом.
Статья опубликована